Глава двенадцатая — Голос за пределами тишины

«Если ты хочешь понять, что случилось в том доме, нам придётся начать задолго до того, как в нём закрыли двери».

Наама положила прозрачный диск в центр рабочего стола.

Я стояла напротив неё, рядом со мной были Арен и Лиара. Комната была полна незнакомых мне предметов: металлических колец, тонких стеклянных пластин, приборов с крошечными рычагами и прозрачных трубок, внутри которых двигались разноцветные огни.

На стене за её спиной висела большая карта. Тонкие линии соединяли десятки точек, а некоторые тянулись за её пределы.

«Что это за карта?» — спросила я.

«Старая сеть переходов», — ответила Наама. «До того как город стал таким, каким ты видишь его сегодня, существовали места, очень далёкие друг от друга. Не все они находились в одном пространстве и не до всех можно было добраться одним и тем же способом».

Она коснулась одной из точек.

Вспыхнула световая линия и потянулась от неё к другой точке.

«Переходы позволяли нам попадать в места, куда мы не могли добраться самостоятельно. Сначала мы использовали их для передвижения. Потом обнаружили, что через них можно передавать ещё и переживания».

«Как в доме семи стульев?»

«Да. Дом был одним из первых мест, где попытались превратить эту возможность в нечто упорядоченное».

«И что пошло не так?»

Наама посмотрела на Арена.

«На этот вопрос есть не один ответ».

Арен прислонился к стоявшему рядом столу.

«Тогда, может, начнёшь с того, что знаешь».

Наама долго смотрела на него, но спорить не стала.

Она подняла диск.

«Этот предмет создали, чтобы обеспечить контролируемый переход между двумя местами. Каждый из четырёх знаков на нём обозначает отдельный этап процесса».

«Три коротких и один длинный», — сказала я.

«Верно. Первые три проверяют, свободен ли переход. Четвёртый подтверждает, что его можно завершить».

Я подумала о мелодии, которую снова и снова слышала с тех пор, как попала в этот мир.

«Так это вовсе не мелодия?»

«Она может быть мелодией. Но изначально это был сигнал».

«Сигнал о чём?»

«Запрос на переход».

Наама положила диск на круглую поверхность.

Загорелись все четыре линии на нём.

В комнате прозвучали три коротких сигнала.

А потом воцарилась тишина.

Я ждала четвёртого звука.

Но он не прозвучал.

«Почему всё остановилось?» — спросила я.

«Потому что на другой стороне нет никого, кто подтвердил бы запрос».

Я посмотрела на неё.

«Но каждый раз, когда я слышала эти звуки, четвёртый всё-таки звучал».

Наама подняла глаза.

«Из другого места?»

«Да. Иногда я даже не видела, кто его издаёт».

Она посмотрела на диск.

«Значит, кто-то ответил».

«Кто?»

«Этого я пока не знаю».

Наама подвела нас к карте на стене.

«Чтобы понять, что произошло в доме, нужно кое-что понять о сознании», — сказала она. «Когда ты рассказываешь кому-нибудь о пережитом, он может представить это. Но он не чувствует в точности то, что чувствовала ты».

«Верно».

«Здесь мы обнаружили, что можно передать само переживание. Не только рассказ о нём».

«Я знаю», — сказала я. «В круглом доме я на мгновение почувствовала себя существом, живущим в морской пучине».

Наама повернулась ко мне.

«Ты его видела?»

«Нет. У него не было глаз, как у меня. Я чувствовала воду и давление вокруг себя. Даже его голод».

«И ты помнишь это переживание?»

«Да».

«Ты сейчас чувствуешь, что ты — то же самое существо?»

Я на мгновение задумалась.

«Нет. Я помню, что чувствовала, когда была им, но знаю, что я — не оно».

Наама кивнула.

«Именно эту разницу было важно сохранить».

Она коснулась двух линий на карте.

«Пока сознание могло отличить собственное переживание от полученного, переход был относительно безопасен. Проблемы начались, когда попытались стереть эту границу».

«Зачем кому-то это понадобилось?»

«По разным причинам. Одни хотели почувствовать любовь, которой никогда не знали. Другие стремились понять существ, с которыми не могли общаться. Были и те, кто надеялся облегчить страдание, передав часть его кому-то другому».

«И это работало?»

«Иногда. Но мы не всегда знали, что именно переходило с одной стороны на другую».

Она показала мне два круга, возникших над картой.

Сначала они не соприкасались.

Потом сблизились, соприкоснулись, и между ними образовалась общая область.

«Представь себе два сознания», — сказала она. «Каждое несёт собственные воспоминания, чувства и желания. Встречаясь, они могут чем-то поделиться, не теряя себя».

Круги разошлись.

Каждый сохранил свою форму.

«Но если связь длится слишком долго или если одна сторона пытается удержать то, что другая хочет забрать обратно…»

Она снова сблизила круги.

На этот раз они слились.

Когда она попыталась разделить их, часть света одного потянулась вслед за другим.

«Что-то осталось не на своём месте».

Я посмотрела на образовавшуюся фигуру.

«Это можно исправить?»

«Иногда».

«А что происходит, если нельзя?»

Наама не сразу ответила.

Она погасила карту.

«Я хочу кое-что тебе показать».

Мы прошли через узкую дверь в другую комнату.

Она была меньше первой и почти пустая. В центре стоял низкий стол, на котором была стеклянная чаша, полная чистой воды.

Наама закрыла за нами дверь.

«Что здесь?» — спросила я.

«Отсюда можно прислушаться к некоторым участкам старой сети».

«Переходы всё ещё работают?»

«Некоторые. Большинство уже не соединены с городом».

Она коснулась края чаши.

Вода зашевелилась.

Сначала в ней проступили размытые цвета.

Затем я увидела комнату.

Она была маленькой и простой: одно окно, узкая кровать и стол с лампой.

У окна сидела женщина.

Она смотрела наружу.

«Кто это?» — спросила я.

«Сознание, оставшееся связанным с одним из старых переходов».

«Она знает, что мы на неё смотрим?»

«Нет. Мы видим только изображение, которое передаёт сеть. Отсюда она нас видеть не может».

Женщина встала со стула и подошла к столу.

Она взяла книгу.

Открыла её.

Закрыла.

А потом вернулась к окну.

Через мгновение она снова проделала всё то же самое.

«Почему она повторяет одно и то же?»

«Потому что в мире, который она переживает, она всё ещё чего-то ждёт».

«Чего?»

«Мы не знаем».

Я посмотрела на женщину.

Она не выглядела страдающей.

Но в её движениях было что-то, от чего мне становилось не по себе.

«Она не может выйти?»

«Мы не знаем, хочет ли она выйти», — сказала Наама. «И в этом одна из проблем».

«Можно её спросить?»

«Мы пробовали».

«Она не ответила?»

«Она нас не услышала».

Наама снова коснулась чаши.

Изображение изменилось.

Теперь я увидела огромный сад, полный белых цветов.

По нему шёл пожилой мужчина с небольшой корзиной в руке.

Он нагнулся, сорвал цветок и положил его в корзину.

Потом пошёл дальше.

«Он тоже?» — спросила я.

«Да».

«Много их?»

«Точно мы не знаем».

«И все они одни?»

«Каждый переживает собственный мир. Некоторые даже не подозревают, что за его пределами есть другие».

Я посмотрела на мужчину в саду.

Он казался безмятежным.

Возможно, даже счастливым.

«Но если им там хорошо, зачем вмешиваться?» — спросила я.

Наама посмотрела на меня.

«Именно поэтому мы не пытались силой вытащить их».

«Так что же вы делаете?»

«Время от времени пытаемся установить контакт. До сих пор почти безуспешно».

«Почти?»

«Бывали моменты, когда мы получали ответ. Но связь не держалась».

Я приблизилась к чаше.

«Можно попробовать?»

Наама посмотрела на меня.

«Попробовать что?»

«Поговорить с ними».

«Обычных слов они не слышат».

«Тогда, может быть, как-нибудь иначе».

Арен подошёл ближе.

«Помнишь, чему мы упражнялись у меня дома?»

Я кивнула.

«Различать собственные мысли и те, что приходят извне».

«И выбирать, чем делиться».

Я снова посмотрела на воду.

«Я не хочу проникать в их мысли. Я только хочу, чтобы они знали: кто-то пытается с ними заговорить».

Наама на мгновение задумалась.

«Можно попробовать послать слабый сигнал. Но если почувствуешь, что связь тянет тебя внутрь, немедленно остановись».

«Как я пойму?»

«Почувствуешь, что место, где ты находишься, начинает исчезать».

Она указала на край чаши.

«Положи сюда руку».

Я сделала, как она велела.

Вода была холодной, хотя я на самом деле не касалась её.

Я закрыла глаза.

Подумала о женщине у окна.

Я не пыталась представить себе её жизнь.

Только то, что она, возможно, находится там и, быть может, сможет меня услышать.

Привет, — послала я мысленно.

Ответа не последовало.

Я попробовала ещё раз.

Здесь кто-то есть.

На миг я почувствовала лёгкое движение.

Но оно исчезло.

Я открыла глаза.

Женщина всё ещё сидела у окна.

«Она не услышала», — сказала я.

«Похоже на то», — ответила Наама.

Я попыталась понять, что сделала не так.

Я послала ей слова.

Но, может быть, в её мире не было места словам, которые в нём не родились.

Я вспомнила упражнение Арена.

Когда он посылал мне мысль, я ощущала её как свою.

Может быть, именно этого я и не хотела делать с ней.

«Можно попробовать ещё раз?» — спросила я.

Наама кивнула.

На этот раз я не посылала слов.

Я сидела в тишине и сосредоточилась на собственном присутствии.

Я пыталась представить, что чувствует человек в комнате, который слышит, что кто-то стоит по ту сторону двери.

Я не постучала.

Не позвала.

Просто ждала.

Сначала ничего не происходило.

А потом я услышала голос.

Такой тихий, что я не была уверена, действительно ли он до меня донёсся.

«Там кто-нибудь есть?»

Я открыла глаза.

«Вы слышали?» — спросила я.

Арен и Лиара посмотрели на меня.

«Что ты услышала?» — спросил Арен.

«Голос».

Наама приблизилась к чаше.

«Что он сказал?»

«Там кто-нибудь есть?»

Она посмотрела на воду.

Женщина в комнате всё ещё сидела у окна.

«Это была не она», — сказала Наама.

«Откуда ты знаешь?»

«Голос пришёл из другого канала».

Она коснулась края чаши.

Изображение изменилось.

Комната исчезла.

На её месте возникло тёмное пространство, а в центре — крошечная точка света.

Голос прозвучал снова.

«Там кто-нибудь есть?»

На этот раз я услышала ясно.

Это был голос девочки.

«Да», — ответила я мысленно.

Точка дрогнула.

«Кто ты?»

Мне захотелось ответить сразу, но я остановилась.

Я не знала, что она сможет понять.

Я та, кто тебя слышит, — ответила я.

Наступила тишина.

А потом:

«Я думала, здесь никого нет».

Что-то сжалось у меня внутри.

«Как давно ты там?» — спросила я.

«Не знаю».

«Ты что-нибудь видишь?»

«Иногда».

«А что ты видишь сейчас?»

«Маленький огонёк».

Я посмотрела на точку в воде.

«Я тоже его вижу».

Точка стала ярче.

«Ты меня видишь?»

«Я вижу свет. Не знаю, ты ли это».

Голос на миг умолк.

«А я могу тебя увидеть?»

Я не знала, что ответить.

Я посмотрела на Нааму.

Она стояла неподвижно.

«Спроси, хочет ли она снова тебя услышать», — прошептала она.

Я снова сосредоточилась на голосе.

Ты хочешь, чтобы мы продолжали разговаривать?

«Да».

Ответ прозвучал сразу.

«Только не уходи».

Я почувствовала острую боль.

Не потому, что девочка просила о чём-то невозможном, а потому, что я не знала, смогу ли исполнить её просьбу.

Я сейчас здесь, — сказала я.

Она молчала.

А потом спросила:

«Кроме тебя, там есть ещё кто-нибудь?»

Я посмотрела на Арена, Лиару и Нааму.

Да. Здесь есть и другие люди.

«Правда?»

Правда.

Точка света немного расширилась.

Наама осторожно коснулась края чаши.

«Спроси, согласна ли она, чтобы мы попробовали соединить её с ещё одним голосом».

Я сделала, как она велела.

Девочка замешкалась.

«Я его не знаю».

Я тоже его не знаю, — ответила я. И ты не обязана.

Наступила тишина.

А потом она сказала:

«Можно попробовать».

Наама слегка повернула чашу.

Тёмный свет внутри неё изменился.

Рядом с первой точкой появилась вторая.

Поменьше.

Она замерцала и исчезла.

А потом появилась снова.

«Кто-нибудь меня слышит?» — спросила я.

Ответа не было.

Внезапно заговорила девочка.

«Я что-то слышу».

Что ты слышишь?

«Ветер».

Я прислушалась.

Сначала я ничего не слышала.

Потом донёсся тихий шелест.

Листья.

Шаги.

Дыхание.

Я вспомнила мужчину, который гулял по саду белых цветов.

Там кто-нибудь есть? — спросила я.

Шаги остановились.

Раздался мужской голос.

«Кто говорит?»

Девочка тихонько ахнула от удивления.

«Ты меня слышишь?»

Мужчина ответил не сразу.

«Да», — наконец сказал он. «Кто ты?»

«Я не знаю, где нахожусь».

Мужской голос стал мягче.

«Я тоже не уверен».

Я прислушивалась к ним.

Два голоса, которые никогда прежде не встречались.

Два сознания, каждое из которых было замкнуто в собственном мире.

И теперь они впервые услышали друг друга.

Я почувствовала тихую радость.

Но вместе с ней — тревогу.

Я не знала, что произойдёт, если связь станет крепче.

«Есть ещё одна», — сказала Наама.

Я посмотрела на неё.

«Где?»

Она указала на третью точку, появившуюся в чаше.

Эта точка была очень слабой.

Почти прозрачной.

«Она не отвечает», — сказала Наама.

Я прислушалась.

Девочка и мужчина всё ещё разговаривали.

Мужчина рассказывал ей о цветочном саде.

Девочка спросила, есть ли там птицы.

Он сказал, что ни одной не видел.

«Может быть, они прилетят», — сказала она.

Я улыбнулась.

И тут услышала кое-что ещё.

Не слова.

Только слабое дыхание.

Там кто-нибудь есть? — спросила я.

Ответа не было.

Я ждала.

Дыхание повторилось.

На этот раз я почувствовала ещё кое-что.

Усталость.

Не телесную усталость.

Усталость того, кто снова и снова пытался, но не мог добиться успеха.

Мне захотелось послать ей слова поддержки.

Но я остановилась.

Я не знала, действительно ли это чувство принадлежало ей или родилось во мне.

Я вспомнила слова Арена.

Не всё, что ты чувствуешь, началось в тебе.

Я снова сосредоточилась на точке.

Я не знаю, кто ты, — сказала я. Но если ты меня слышишь, ты можешь ответить, когда захочешь.

Точка дрогнула.

Прошло время.

А потом прозвучал женский голос.

«Я слышу».

Он был хриплым, почти лишённым сил.

Привет, — ответила я.

«Не помню, когда в последний раз слышала чей-то голос».

Девочка умолкла.

Мужчина перестал говорить.

А потом девочка спросила:

«Ты меня тоже слышишь?»

Женщина ответила не сразу.

«Да».

«Значит, нас трое», — сказала девочка.

Я посмотрела на светящиеся точки.

Они двигались навстречу друг другу.

Не соприкасались.

Только немного сблизились.

«Четверо», — тихо сказала я.

Девочка засмеялась.

«Верно. И ты тоже».

Наама положила руку мне на плечо.

«На сегодня достаточно».

Я посмотрела на неё.

«Но они только начали разговаривать».

«Я знаю».

«Так зачем прекращать?»

Она указала на край чаши.

На стекле появилась тонкая трещина.

Свет внутри стал ярче.

«Эта система очень старая. Она не предназначена для долгой связи между несколькими сознаниями».

«Если мы остановимся, они снова останутся одни».

«Не обязательно».

«Что ты имеешь в виду?»

«Что-то изменилось. Теперь они знают, что другие существуют. Иногда одного этого знания достаточно, чтобы они смогли сами искать связь».

Я посмотрела на три точки.

Мне не хотелось исчезать, ничего не сказав.

Мне нужно ненадолго перестать говорить, — сказала я.

Девочка ответила сразу.

«Ты вернёшься?»

Я посмотрела на Нааму.

Она ничего не сказала.

Я не хотела обещать того, чего не знала, смогу ли выполнить.

Я постараюсь найти способ, чтобы мы снова могли поговорить, — ответила я.

Девочка молчала.

А потом сказала:

«Хорошо».

Мужчина добавил:

«Мы постараемся продолжать разговаривать друг с другом».

Последним прозвучал голос женщины.

«Спасибо, что выслушала».

Я убрала руку с чаши.

Вода успокоилась.

Три светящиеся точки ещё мгновение оставались в ней.

А потом исчезли.

Я стояла перед пустой чашей.

Мне казалось, будто я оставила позади настоящих людей.

Может быть, так оно и было.

«Что с ними теперь будет?» — спросила я.

Наама осмотрела трещину в стекле.

«Не знаю. Но я никогда не видела, чтобы три разобщённых сознания смогли услышать друг друга, если кто-то не поддерживал связь за них».

«Они всё ещё связаны?»

«Возможно. Надо будет проверить».

Арен подошёл ко мне.

«Ты сделала кое-что важное».

«Я даже не знаю, как мне это удалось».

«Иногда мы понимаем, что сделали, только потом».

Я посмотрела на него.

«Я не пыталась проникнуть в них. Просто ждала, когда они сами решат ответить».

Он кивнул.

«Может быть, именно этого не хватало в прежних попытках».

Наама подняла чашу.

Под ней обнаружились четыре светящихся знака.

Три короткие линии.

Одна длинная.

Я посмотрела на них.

«Опять этот знак».

Наама застыла.

«Раньше его здесь не было».

«Что ты имеешь в виду?»

«Эта чаша связана со старой сетью, но на ней никогда не появлялся сигнал перехода».

Она поставила её обратно.

Знаки замерцали.

Три коротких раза.

Один длинный.

И тут на стене пробежала световая линия.

Мы все обернулись.

Большая карта в соседней комнате начала светиться.

Мы поспешили в первую комнату.

На карте ожили десятки тонких линий.

Некоторые замигали и исчезли.

Другие остались светиться.

Наама быстро подошла к карте.

«Это невозможно», — прошептала она.

«Что случилось?» — спросила я.

«Сеть обнаружила новое соединение».

«Между тремя сознаниями?»

«Да. Но их связь активировала ещё кое-что».

Она указала на точку у самого края карты.

Точка была тёмной.

Вокруг неё проступил тонкий круг.

«Что это за место?» — спросила я.

Наама не ответила.

Арен подошёл ближе.

«Я знаю этот знак».

Я посмотрела на него.

«Откуда?»

«С чертежа, который мы видели в Зале голосов».

Я сразу вспомнила.

Круглый дом.

Семь стульев.

Седьмая стена.

И маленькая комната за ней.

«Это та комната за стеной?» — спросила я.

Наама кивнула.

«Да».

Темная точка мигнула.

Один раз.

А затем снова.

«Что это значит?»

«Что переход все еще существует, — ответила Наама. — И что он отреагировал на созданную тобой связь».

Я приблизилась к карте.

«Значит, там кто-то есть?»

«Не обязательно. Карта показывает активность, а не то, кто ее вызывает».

Я посмотрела на точку.

Она снова мигнула.

На этот раз рядом с ней появился маленький символ.

Наама наклонилась, чтобы рассмотреть его.

«Что это?» — спросил Аран.

Она не ответила.

Символ изменился.

Сначала появились семь маленьких кружков.

Затем один из них исчез.

Осталось шесть.

Тот же символ, что я видела на краю бара.

«Кто-то изменил его и здесь?» — спросила я.

Наама покачала головой.

«Нет. Это не изменение, которое произошло только что. Это старая информация, которую сеть смогла считать заново».

«Что он означает?»

Она посмотрела на символы.

«Шесть активных соединений. Одно отключено».

«Значит, это седьмое кресло?»

«Возможно».

Я посмотрела на темную точку.

«Можно узнать, куда ведет отключенное соединение?»

Наама провела пальцем вдоль линии.

Свет последовал за ней.

Он дошел до самого края карты.

И там остановился.

«Продолжение перехода здесь не отображается, — сказала она.

«Оно стерто?»

«Или никогда не наносилось на эту карту».

Аран приблизился.

«Можно его восстановить?»

Наама на мгновение задумалась.

«Возможно. Но не с помощью этой системы».

«Тогда с помощью чего?» — спросила я.

Она посмотрела на меня.

«Нам нужно добраться до места, где были созданы первые переходы».

«Где это?»

Наама перевела взгляд на окно.

За стеклом виднелись крыши города, а над ними простиралось безбрежное глубокое синее пространство.

«Далеко отсюда, — сказала она. — За пределами города».

Лиара приблизилась к карте.

«Есть способ туда добраться?»

«Да. Но не через старую сеть».

«Тогда как?»

Наама коснулась маленькой точки, появившейся далеко от всех остальных линий.

Ее свет был другим.

Не синим и не золотым.

Белым, почти прозрачным.

«Есть те, кто знает дорогу».

«Кто?» — спросила я.

Наама посмотрела на меня.

«Они знают, что не остались в одном месте. Они перемещаются между мирами, исследуя места, где зарождается жизнь, и места, где она заканчивается».

Я почувствовала, как во мне просыпается любопытство.

До сих пор я видела лишь малую часть нового мира.

Оазисы.

Острова.

Город.

Дом семи кресел.

На мгновение я вспомнила то чувство, которое охватило меня, когда я впервые расправила крылья.

Безмерное пространство, открывшееся передо мной.

Возможность перемещаться без дорог, самолетов, без границ, которые я знала.

«Можно с ними встретиться?» — спросила я.

«Да, — ответила Наама. — Но прежде чем отправиться туда, тебе стоит понять одну вещь».

«Какую?»

«Расстояния, которые ты знаешь, — не единственные существующие расстояния. Иногда два места находятся друг от друга дальше, чем можно вообразить, и все же путь между ними очень короток. А иногда место, находящееся совсем рядом с тобой, совершенно недоступно».

Я посмотрела на карту.

Я подумала о девочке, которую услышала.

О человеке в цветущем саду.

О женщине, которая почти отказалась от мысли, что кто-то может ее выслушать.

Они были достаточно близки, чтобы слышать друг друга.

И все же долгое время, возможно, целую вечность, они жили так, словно в мире нет никого, кроме них.

«Кажется, я начинаю понимать, — сказала я.

Наама слегка улыбнулась.

«Это хорошее начало».

Когда мы вышли из мастерской, город показался мне другим.

Те же улицы.

Те же деревья.

Те же люди, гулявшие между ними.

Но теперь я знала, что под тишиной некоторых мест скрываются голоса, которые никто не слышит.

Лиара шла рядом со мной.

«О чем ты думаешь?» — спросила она.

«О девочке».

«Ты за нее беспокоишься?»

«Да. Но не только».

«О чем еще?»

Я посмотрела в небо.

«О всех тех местах, которые я еще не видела. О всех тех, кто в них живет. Обо всем том, чего мы не знаем, просто потому, что нам никогда не удавалось туда добраться».

Лиара улыбнулась.

«Таких мест много».

«Я хочу их увидеть».

«Я знаю».

«Откуда ты знаешь?»

«Потому что с тех пор как ты здесь, каждый раз, когда кто-то показывает тебе дверь, ты спрашиваешь, что находится за ней».

Я тихо рассмеялась.

Она была права.

Аран присоединился к нам.

«Наама попытается восстановить недостающую линию. А пока мы сможем поискать, кто знает дорогу к месту первых переходов».

«А если мы его найдем?» — спросила я.

«Тогда нам придется решить, готовы ли мы отправиться туда».

Я посмотрела на него.

«Я уже знаю, чего хочу».

«Это меня не удивляет, — сказал он.

Мы продолжили путь.

Ветер проносился между деревьями и шевелил их прозрачную листву.

На мгновение мне показалось, что я снова слышу голос девочки.

Есть там кто-нибудь?

Я не знала, действительно ли я ее слышала или просто вспомнила.

Но на этот раз меня не напугала сама мысль об этом.

Я подумала о том, что на протяжении всей человеческой истории я видела одиночество как состояние, когда вокруг нас нет людей.

Теперь я поняла, что можно быть окруженным целыми мирами и все равно чувствовать себя одиноко, если нет пути к тем, кто в них находится.

А можно находиться очень далеко друг от друга и все же связываться с помощью чего-то столь простого.

Внимания.

Я подняла глаза к пространству над городом.

Где-то там, за пределами того, что я могла видеть, были миры, которых я не знала.

И на этот раз мне хотелось не столько узнать, что в них скрыто, сколько встретиться с теми, кто там живет.

Конец главы одиннадцатой