Глава семнадцатая — Третья, решившая быть забытой

Я проснулась от смеха.

Я не сразу поняла, откуда он доносится. Я лежала под ветвями Древа Вечности, а пробивавшийся сквозь них серебристый свет медленно скользил по земле. Мне не нужен был сон в том смысле, в каком я знала его при жизни, но иногда я всё же закрывала глаза и позволяла мыслям уплыть вдаль.

Смех раздался снова.

Я приподнялась и увидела женщину, сидевшую у одного из корней и державшую в руке небольшой плод. Напротив неё сидела Лиара.

«Что такого смешного?» — спросила я.

Женщина подняла на меня глаза.

«Она пыталась объяснить мне, как можно устать без тела».

«И у меня получилось?» — спросила Лиара.

«Не совсем».

Я улыбнулась.

Женщина выглядела лучше, чем вчера. К её лицу вернулся цвет, и она уже могла сидеть, не опираясь на ствол. Но я замечала, каких усилий ей стоило каждое движение и как она то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание.

«Мне лучше», — сказала она, словно прочитав мои мысли.

«Вижу».

«И я хочу вернуться на станцию».

Я села рядом с ней.

«Ты уверена?»

«Нет. Но не думаю, что завтра буду увереннее, если ещё день просижу здесь».

Я посмотрела на Лиару.

«Перед выходом мы можем ещё раз проверить её состояние, — сказала она. — А если она устанет, вернёмся».

Женщина кивнула, а потом посмотрела на меня.

«Но прежде чем мы пойдём, я хочу точно понять, на что там соглашаюсь».

Я вспомнила две ладони, появившиеся на двери станции.

«Я тоже», — сказала я.

Мы отправились в путь, когда свет между деревьями стал ярче.

Дорога была короткой, но мы шли медленно. Женщина то и дело опиралась на мою руку, а я училась понимать, когда ей нужна помощь, даже если она не просила.

В этом была какая-то странная близость.

Всю жизнь я знала, как моё тело реагирует на нагрузку. Знала, когда устают ноги, когда сбивается дыхание и когда пора остановиться. Теперь мне предстояло заново научиться всему этому, глядя со стороны на другую женщину.

«Ты опять за своё», — сказала она.

«За что?»

«Пытаешься решить за меня, когда я устала».

«Я просто беспокоюсь о тебе».

«Я знаю. Но если мне понадобится остановиться, я скажу».

Я чуть ослабила хватку на её руке.

«Хорошо».

Она улыбнулась.

«Знаешь, я тоже была такой».

«Какой?»

«Решала за всех, что им нужно, разумеется, из лучших побуждений».

Я рассмеялась.

«Я такого не помню».

«Ещё бы».

Лиара шла впереди, но я слышала, как она тихонько смеётся.

Впервые с тех пор, как женщина проснулась, я не чувствовала, что любой наш разговор может обернуться ссорой.

Я начала надеяться, что, может быть, мы сможем узнать друг друга, даже если никогда до конца не поймём, почему наши пути разошлись.

Станция наблюдения стояла такой же, какой мы её оставили.

Над дверью виднелись две параллельные линии, а углубления в форме ладоней по-прежнему были высечены в камне.

Лиара подошла к стене и осмотрела древние надписи.

«Я ещё раз проверила инструкции станции, — сказала она. — Здесь два отдельных механизма. Первый подтверждает согласие посетителей войти и просмотреть записи. Второй связан со старой сетью воспоминаний; после её отключения он должен оставаться выключенным».

«Значит, механизм, который вчера открыл нам дверь, не должен соединить нас?» — спросила женщина.

«Верно. Он распознаёт сходство между вашими рисунками памяти, но не должен передавать воспоминания от одной к другой».

«А что насчёт второго механизма?» — спросила я.

«Он вообще не должен работать. Но станция древняя, и я не знаю, в каком она состоянии изнутри».

Женщина осмотрела высеченные ладони.

«Можно ли отменить запрос после того, как он начнёт выполняться?»

Лиара показала нам маленький знак внизу двери.

«Это знак отмены механизма входа. Он должен прервать запрос, не затронув вас».

Она коснулась знака. Свет вокруг углублений тут же погас и вернулся, когда она убрала руку.

Мы повторили проверку ещё раз.

«Ладно, — сказала женщина. — Я готова попробовать».

Мы встали по обе стороны двери.

На мгновение мы посмотрели друг на друга.

Я увидела перед собой собственное лицо, но на этот раз уже не пыталась отыскать в нём своё отражение. Я видела женщину, которой было страшно, но которая всё равно решилась действовать.

Мы положили ладони на камень.

Под нашими пальцами вспыхнул свет, и между двумя углублениями протянулась тонкая линия.

Подтверждаете ли вы согласие просмотреть запись о решении?

Вопрос возник у меня в сознании.

«Да», — сказала я.

Женщина закрыла глаза.

Через мгновение она произнесла:

«Я согласна только на просмотр. Ни на что другое».

Линия между ладонями засветилась.

Дверь глухо щёлкнула и открылась внутрь.

Первый зал оказался меньше, чем я ожидала.

В нём не было ни больших машин, ни светящихся проходов. Только гладкие каменные стены, длинный стол и семь невысоких столбов вдоль стены.

Шесть из них были тёмными.

Седьмой светился тускло.

В центре стола лежала прямоугольная плита, покрытая тонким слоем пыли.

«Похоже на место, куда очень давно никто не заходил», — сказала женщина.

«Возможно», — ответила Лиара.

Я подошла к столу.

На плите был тот же знак, что мы видели в библиотеке: две параллельные линии внутри круга.

Под ним были высечены слова.

Копия решения — закрытие станции Семи связей.

Я почувствовала волнение.

После всех мест, где мы побывали, после дома с двумя окнами и библиотеки забытых вещей, мы наконец добрались до документа, который искали.

Лиара осмотрела стол.

«Это считывающее устройство, — сказала она. — Оно не связано со столбами сети воспоминаний».

«Можно открыть запись?» — спросила я.

«Попробуем».

Я положила рядом с документом плиту-свидетельство, которую принесла из библиотеки.

Обе плиты засветились, и на поверхности стола проступили строки.

Сначала появились сведения о станции и имена должностных лиц. Затем — описание сбоя, который привёл к закрытию переходов.

Воспоминания начали переходить из одного сознания в другое без ведома участников. Некоторым стало трудно отличать собственный опыт от опыта, полученного от других. Одни сознания утратили способность распознавать собственные желания, другие просили отключить их, но не могли этого добиться.

Я читала медленно.

Я вспомнила мир с тремя лунами, место, где чувствовала, как множество сознаний соединяются друг с другом, пока я почти не потеряла ощущение собственной обособленности.

Там я попросила отпустить меня, и связь разомкнулась.

А здесь, похоже, удалось не всем.

«Им пришлось это остановить», — сказала женщина.

«Возможно, — ответила я. — Но вопрос в том, как именно».

Лиара указала на продолжение записи.

«Решение отключить первые шесть связей было принято после получения подтверждения от всех подключённых к ним участников».

О седьмой связи было написано:

«Запрос на отключение отправлен. Подтверждение не получено. Возражений не поступило. Состояние подключённого сознания не подтверждено».

Ниже следовал ещё один пункт.

«Принято решение закрыть станцию, чтобы предотвратить дальнейшее распространение утечки воспоминаний. На момент закрытия седьмая связь оставалась активной».

Я замерла.

«Значит, они знали».

Лиара кивнула.

«Они знали, что ответа не получили».

«И всё равно закрыли».

«Да».

Женщина перечитала строки.

«Если они не знали, подключён ли ещё кто-то, возможно, у них не было выбора».

Я посмотрела на неё.

«Может быть. Но потом кто-то изменил запись и написал, что все согласились».

«Это уже другое дело», — сказала она.

Она была права.

Трудное решение, принятое в час опасности, не обязательно было злым. Но чтобы позднее изменить свидетельство и скрыть, что согласия не получили, требовались иные объяснения.

Лиара провела рукой над краем документа.

Появились шесть отметок о согласии.

На седьмом месте зияла пустота.

Под ней было написано:

Состояние не установлено.

«Имени нет», — сказала я.

«Может быть, оно сохранилось в другом месте», — ответила Лиара.

Она проверила края документа.

«Здесь есть ссылка на приложение».

Свет изменился.

Появилась новая строка.

«Дополнительное свидетельство сохранено той, кто решила исключить себя из центральной записи».

«Кто это?» — спросила женщина.

Не успела я ответить, как позади нас раздался голос.

«Я».

В боковом проходе зала стояла женщина.

Она выглядела чуть старше меня. Тёмные волосы пересекали серебристые пряди, а глаза были серыми и глубокими. На ней было простое песочного цвета одеяние, без украшений и знаков отличия.

В ней чувствовалось спокойствие, но не холодность. В руках она держала небольшую корзинку с несколькими жёлтыми плодами; один из них был надкушен.

«Извините за не слишком эффектное появление, — сказала она. — Я услышала голоса и подумала, что, может быть, наконец кто-то пришёл. Не ожидала увидеть трёх женщин перед документом, который храню уже много лет».

«Кто вы?» — спросила Лиара.

«Адра».

Она поставила корзинку на боковой стол.

«А если вы собираетесь спросить, как долго я здесь, то я предпочла бы этого не знать. Я давно перестала считать и не хочу обнаружить, что ошиблась на несколько сотен лет».

Я улыбнулась.

Такого ответа я не ожидала.

Адра заметила мою улыбку.

«Вижу, по крайней мере одна из вас ещё ценит юмор. Это хороший знак».

Она подошла к столу.

«Когда-то я была одной из тех, кто хранил свидетельства о сети. Когда её закрыли, я попросила убрать моё имя из центральных записей».

«Почему?» — спросила я.

«Потому что люди начали приходить ко мне за воспоминаниями, которые им не принадлежали. Сначала они хотели просто понять. Потом стали просить передать им чужие переживания, словно это были вещи, которые можно передавать из рук в руки».

Она коснулась одного из тёмных столбов.

«Я была связана со многими сознаниями. Слышала их страхи, их боль, а порой и то, чего они не решались сказать вслух. Одни просили сохранить рассказанное. Другие просили забыть».

«И ты смогла забыть?»

«Не всегда».

Она грустно улыбнулась.

«Воспоминание нельзя положить на полку и решить больше на него не смотреть».

Женщина, бывшая в теле, чуть придвинулась ко мне.

«Почему же ты осталась здесь?» — спросила она.

«Потому что было кое-что, чему я не позволила стереть себя».

Адра указала на документ.

«Факт, что не все согласились на закрытие».

Мы сели вокруг стола.

Адра рассказала, как работала сеть до того, как была повреждена.

Изначально она позволяла сознаниям передавать знания, чувства и переживания с согласия участников. Тот, кто хотел понять, что чувствует другой, мог пережить часть его воспоминания, не присваивая его себе.

Долгое время это считалось одним из величайших достижений города.

«Представьте себе, — сказала она, — что можно по-настоящему понять чужую боль. Не просто услышать о ней, а почувствовать её частицу».

Я подумала обо всех случаях, когда хотела, чтобы кто-нибудь в точности понял, что со мной происходит.

«Похоже на что-то хорошее», — сказала я.

«Иногда это было очень полезно. Однажды я помогала сознанию, потерявшему любимого человека. Его боль была настолько сильной, что ему было трудно продолжать существовать. Оно попросило разделить её часть, лишь на короткое время».

«И это помогло?»

«Да. Несколько из нас разделили с ним часть боли, и оно смогло отдохнуть. Позже мы вернули ему те части, которые оно хотело оставить себе».

«Что же пошло не так?» — спросила Лиара.

Адра посмотрела на шесть тёмных столбов.

«Люди начали думать: раз болью можно делиться, значит, от неё можно избавиться. Некоторые просили передать другим самые тяжёлые воспоминания. Были и те, кто предлагал принять такие воспоминания в обмен на что-то другое».

«Но если согласны обе стороны?» — спросила женщина.

«Вот именно. Как понять, что согласие дано свободно? И что произойдёт, если человек, принимающий воспоминание, не понимает, что ему предстоит вынести?»

Она замолчала.

«Сначала мы установили правила. Потом создали защитные механизмы. Но когда начался сбой, даже они не помогли. Воспоминания переходили без просьбы и согласия, а иногда получатель даже не знал, что они ему не принадлежат».

Я вспомнила два сознания в библиотеке, каждое из которых было уверено, что одни и те же детские воспоминания принадлежат только ему.

«И тогда вы решили закрыть сеть».

«Я не принимала участия в этом решении, — сказала Адра. — Но я знала, что происходит. Я видела сознания, которые больше не могли отличить свои мысли от чужих. Я понимала, почему они хотели остановить связь».

«И всё же ты сохранила свидетельство».

«Потому что кое-что нельзя было скрывать».

Лиара показала ей плиту-свидетельство, которую мы нашли в доме с двумя окнами.

Адра прочла первоначальный вариант и изменённый.

Её лицо омрачилось.

«Я не знала, что запись изменили именно так».

«Ты знаешь, кто это сделал?» — спросила я.

«Нет».

«Но ты знаешь людей, отвечавших за записи».

«Некоторых. Многие уже не здесь, а другие отправились туда, куда я не знаю пути».

Она положила плиту.

«Одно я могу сказать. Во время закрытия одни считали, что седьмая связь уже не удерживает активное сознание. Другие утверждали, что узнать этого невозможно».

«И кто был прав?»

«Нам не удалось это установить».

«Тогда почему не оставили переход открытым, пока не проверят?»

Адра посмотрела на меня.

«Потому что утечка распространялась. Каждая минута, пока станция оставалась активной, подвергала опасности новые сознания».

Мне стало не по себе.

Я хотела найти одного человека, которого можно было бы обвинить. Кого-то, кто знал правду и решил её скрыть.

Но чем больше я узнавала, тем яснее понимала, насколько сложным было само решение.

Это не оправдывало изменения записи.

И всё же я не могла исключить, что те, кто закрыл станцию, пытались предотвратить ещё большую катастрофу.

«Можно выяснить, что случилось с седьмой связью после закрытия?» — спросила я.

Адра посмотрела на светящийся столб.

«Возможно. Но одного этого документа недостаточно».

«Что ещё нужно?»

«Свидетельство с другой стороны».

Я вспомнила голос, который мы слышали в доме с двумя окнами.

Вы ещё там?

Хорошо. На этот раз не уходите.

Мы всё ещё не знали, был ли это живой голос или старая запись.

Но теперь эти слова зазвучали для меня иначе.

Женщина встала.

«Я хочу кое-что спросить», — сказала она.

Мы все посмотрели на неё.

«Всё, о чём вы рассказываете, связано с переходом воспоминаний между сознаниями. Может ли это объяснить, почему нас двое?»

Адра внимательно посмотрела сначала на неё, потом на меня.

«Я вижу, что вы очень похожи».

«Мы помним одну и ту же жизнь, — сказала я. — До того момента, когда мы съели плод с дерева. Потом наши воспоминания расходятся».

Адра удивилась.

«Вы обе были у дерева?»

«Она была в теле, — сказала я. — А я продолжила путь без него».

Женщина скрестила руки.

«Не уверена, что всё было именно так. Я помню, что съела плод, потом очнулась и увидела её».

Адра выслушала нас, не перебивая.

«Я не могу сказать вам, что произошло, — наконец произнесла она. — Эта сеть сталкивалась с наложением воспоминаний, но не каждое такое наложение возникало одинаково».

«Значит, станция не знает, кто мы?» — спросила я.

«Она распознаёт общие черты. Но это не значит, что она знает, откуда они взялись».

Женщина с заметным облегчением выдохнула.

«Хорошо. Не хочу, чтобы древняя машина решала за меня, кто я такая».

Адра улыбнулась.

«Я бы тоже этого не хотела».

Она посмотрела на нас обеих.

«Но я должна предупредить вас кое о чём. Старые механизмы не всегда умеют отличить проверку связи от попытки восстановить её».

Лиара выпрямилась.

«Ты думаешь, станция всё ещё способна установить связь?»

«Надеюсь, что нет. Но одной надежде я бы не доверяла».

В этот миг седьмой столб засиял ярче.

Сначала я подумала, что его активировала Адра.

Но она тут же отошла от стола.

«Ничего не трогайте», — сказала она.

Свет столба растёкся по полу.

Вокруг нас проступили семь кругов.

Шесть не светились. Седьмой медленно двигался, словно волна по воде.

Лиара посмотрела на столб, затем на входную дверь.

«Это не механизм подтверждения, — сказала она. — Это старая связь. Похоже, она пробудилась, когда мы открыли приложение».

«Но она должна была быть выключена», — сказала я.

«Да».

Я почувствовала, как что-то тянет меня.

Не тело — мысль.

На миг передо мной возник образ, который я не собиралась вспоминать: кухня в моём доме, открытое окно, оставленная на столе тарелка.

Картина была удивительно чёткой.

Затем я услышала, как женщина судорожно вздохнула.

Я обернулась к ней.

Она стояла у стены, прижимая руки к вискам.

«Что происходит?» — спросила я.

«Я что-то вижу».

«Что?»

«Место, где я никогда не была. Высокие здания. Синий свет. Люди без… Не знаю, как объяснить».

Я поняла.

Она видела город сознаний.

Моё воспоминание.

Я направилась к ней, но не успела прикоснуться, как в голове пронзительно заболело.

Появился ещё один образ.

Корни дерева.

Влажная земля.

Темнота.

Ощущение тела, которое пытается пошевелиться, но не может.

Это было не моё воспоминание.

Это было её.

Я отступила.

«Лиара!»

«Я вижу», — сказала она.

Она подошла к стене и стала искать механизм отключения старой сети.

Адра уже стояла у седьмого столба.

«Станция пытается сопоставить ваши рисунки памяти, — сказала она. — Похоже, она распознала их пересечение и расширила проверку».

«Тогда останови её!» — крикнула женщина.

Адра положила руку на столб.

Свет на мгновение потускнел, а затем вернулся.

«Моих полномочий недостаточно».

«Что нужно сделать?» — спросила я.

«Вы обе должны отвергнуть связь. Система распознала ваши общие воспоминания и запустилась без вашего согласия».

Я посмотрела на женщину.

Она дрожала.

«Я не знаю как».

«Я помогу тебе».

Я подошла к ней.

Но чем ближе я была, тем ярче становились образы.

На миг я почувствовала её сердцебиение, словно оно было моим. Дыхание, боль в мышцах, тяжесть тела.

Это ощущение было до боли знакомым.

Мне захотелось остаться в нём ещё на миг.

Всего на один миг.

После стольких дней, когда я двигалась без тела, я снова почувствовала, что значит быть внутри него.

И тут я услышала её.

«Прекрати».

Я открыла глаза.

Женщина смотрела на меня со страхом.

«Я чувствую тебя, — прошептала она. — Я не хочу этого».

Я тут же отстранилась.

«Прости».

Она прислонилась к стене и тяжело дышала.

Я поняла, что система не просто передаёт между нами образы. Она позволяет каждой из нас пережить что-то из жизни другой.

И хотя я сама этого не выбирала, какая-то часть меня хотела продолжить.

Эта мысль напугала меня.

«Послушайте меня, — твёрдо сказала Адра. — Не пытайтесь бороться с воспоминаниями. Сосредоточьтесь на том, чего хотите сейчас».

«Я хочу, чтобы это прекратилось», — сказала женщина.

«Тогда скажи это системе, а не мне».

Женщина закрыла глаза.

«Я не согласна на эту связь. Прошу отключить её сейчас».

Свет вокруг неё немного потускнел.

Я посмотрела на круг под своими ногами.

«Я тоже не согласна. Прошу прекратить связь».

На миг ничего не произошло.

Затем я почувствовала сопротивление.

Это было не сопротивление другого человека, а самого механизма, словно он пытался завершить уже начатое действие.

Образы продолжали появляться.

Я увидела женщину под деревом, одинокую, пытающуюся открыть глаза.

Я почувствовала её одиночество.

А потом она увидела что-то из моих воспоминаний.

«Ты была среди звёзд», — тихо сказала она.

Я посмотрела на неё.

«Да».

«Это было красиво».

«Очень».

Она глубоко вдохнула.

«Но я больше не хочу видеть. Не сейчас».

«Я тоже».

Лиара нашла метку отключения старой сети, вырезанную на внутренней стороне одной из колонн.

«Я могу отключить систему, — сказала она, — но вы должны отойти от круга».

Я попыталась пошевелиться.

Свет вокруг моих ног усилился.

Я посмотрела на женщину.

«Дай мне руку».

Она замялась.

«Это ведь не свяжет нас снова?»

«Не знаю. Так что, возможно, лучше не надо».

Она посмотрела на меня, а затем всё же протянула руку.

«Я выбираю это, — сказала она».

Я взяла её за руку.

На этот раз прикосновение было простым.

Я не видела новых воспоминаний.

Я не чувствовала её мыслей.

Только её тёплую ладонь в своей руке.

Мы вместе вышли из круга.

Лиара нажала на метку отключения.

Свет погас.

Тишина, воцарившаяся в зале, была такой глубокой, что я услышала дыхание женщины.

Она прислонилась ко мне.

«Я хочу уйти отсюда, — сказала она».

«Пойдём, — ответила я».

Мы вышли на свежий воздух.

Женщина присела на плоский камень у входа. Лиара принесла ей воды и проверила её состояние.

Адра стояла чуть позади нас.

«Мне жаль, — сказала она».

Женщина подняла на неё взгляд.

«Ты знала, что такое может случиться?»

«Я знала, что механизм может отреагировать на случайные воспоминания. Я не знала, что он всё ещё способен активировать проверку без нового запроса».

«Тогда почему ты не остановила нас, прежде чем мы вошли?»

Адра опустила глаза.

«Потому что и мне хотелось узнать, что сохранилось в записи».

Женщина посмотрела на неё.

«Это не самый хороший ответ».

«Я знаю».

Адра присела на соседний камень, достала из корзины спелый плод и посмотрела на него.

«Полагаю, сейчас не подходящий момент, чтобы предложить вам обед».

Женщина посмотрела на неё с удивлением.

«Совершенно не подходящий».

«Я так и подумала».

Адра положила плод обратно.

«Мне следовало предупредить вас, прежде чем мы подошли к панели. Я хотела верить, что механизм отключён, потому что мне было так важно найти свидетельства. Это была ошибка».

Я не пыталась защитить её.

Она была женщиной, которая много лет прожила, знала много вещей и помогла нам понять сеть. Но это знание не освобождало её от ответственности.

Когда женщине немного стало лучше, Адра присела рядом с нами.

«Есть кое-что, что я хочу предложить, — сказала она».

Женщина с подозрением посмотрела на неё.

«Что?»

«Я могу вернуться на станцию и проверить приписку к свидетельствам. Возможно, мне удастся найти метку, оставленную с другой стороны седьмой связи».

«Не включая снова систему соединения? — спросила Лиара».

«Мне придётся использовать часть старых механизмов, но не тот, который передавал между вами воспоминания».

«А ты уверена, что это безопасно для тебя? — спросила я».

Адра замолчала.

«Не совсем».

«Тогда зачем тебе это делать?»

«Потому что я знаю, как хранились записи. И потому что, возможно, мне следовало проверить их ещё давно».

Я посмотрела на неё.

«Ты чувствуешь вину?»

«Да».

«За что?»

«За то, что я решила отдалиться. Я попросила стереть меня из записей, чтобы они больше не просили меня передавать чужие воспоминания. Это было моим правом. Но иногда я задаюсь вопросом, не следовало ли мне продолжать искать тех, кто остался связанным».

Я задумалась о её словах.

«Ты не обязана подвергать себя опасности, чтобы исправить прошлое».

Адра посмотрела на меня.

«Но, возможно, это единственный путь».

«Тогда и тебе можно сказать "нет", — сказала я».

Она замолчала.

«Возможно, мы сможем попросить помощи у Наамы или найти кого-то, кто лучше знает станцию. Мы не обязаны решать всё сегодня».

Лиара кивнула.

«Я могу передать Нааме информацию, которую мы собрали. Она сможет проверить, можно ли прочитать приписку без активации сети».

Адра глубоко вздохнула.

«Хорошо. Подождём».

Мы ещё некоторое время посидели вместе.

Физическая женщина выглядела измождённой, но не попросила нас уйти сразу. Она с любопытством посмотрела на Адру.

«Почему ты решила забыть? — спросила она».

Адра слегка улыбнулась.

«Чтобы я могла продолжать быть собой, не позволяя другим решать, что делать с моими воспоминаниями».

«Но ты оставалась здесь все эти годы».

«Не всё время. Бывали периоды, когда я отправлялась в другие места. Я училась чему-то новому, встречала новые сознания. Но всегда возвращалась, чтобы проверить, что свидетельства сохранены».

«Значит, ты не исчезла по-настоящему».

«Нет. Я просто попросила, чтобы меня не могли найти с помощью старых записей».

Женщина на мгновение задумалась.

«Это звучит немного одиноко».

«Иногда».

«И ты не жалеешь?»

Адра посмотрела на деревья.

«Есть вещи, о которых я жалею. Но не о праве выбирать, что останется личным».

Она повернулась к нам.

«Мне кажется, люди иногда путают возможность узнать человека с правом знать о нём всё».

Я вспомнила, сколько раз в жизни хотела, чтобы кто-то рассказал мне, что он думает, что чувствует, почему отдалился от меня. Сколько раз я принимала молчание за отсутствие любви, когда, возможно, человеку напротив просто требовалось место, куда мне не следовало входить.

Перед тем как уйти, я попросила Адру ещё раз показать последний фрагмент копии решения.

Она согласилась при условии, что мы снова не войдём в комнату, где работала система соединения.

Лиара одна вернулась в зал и принесла таблицу свидетельств после того, как убедилась, что её можно отсоединить от стола, не активируя ничего.

Мы сели рядом со станцией.

Адра показала нам последний пункт.

«После закрытия станции не было получено свидетельства, подтверждающего освобождение седьмой связи».

Под ним появилась ещё одна строка.

«Также не было получено свидетельства, подтверждающего её утрату».

Я ещё раз прочитала обе строки.

«Значит, они не знали, остался ли он там».

«Верно, — сказала Адра».

«И не знали, удалось ли ему освободиться».

«Верно».

Лиара изучила поля.

«Здесь есть ещё одна метка».

Адра подошла ближе.

«Что ты видишь?»

«Указание на старую приёмную станцию. Не написано, где она находится, но, возможно, она должна была получить сообщение, если седьмая связь снова откроется».

Я посмотрела на метку.

Она напомнила мне о семи кругах, которые мы видели в мастерской Наамы.

«Можно её найти?»

«Возможно. Нам нужно будет сравнить метку со старыми картами».

Адра выглядела озадаченной.

«Если приёмная станция всё ещё существует, возможно, мы сможем узнать, был ли отправлен с неё какой-либо сигнал после закрытия».

Я подумала о трёх звуках, которые мы слышали в доме с двумя окнами.

И о голосе, который просил нас не идти.

Возможно, наконец-то у нас появился способ выяснить, ждёт ли кто-то ещё.

Мы начали возвращаться к Древу Вечности.

Женщина шла рядом, тише, чем утром.

Спустя некоторое время она остановилась.

«Я хочу спросить тебя кое-что, — сказала она».

«Да?»

«Когда мы стояли внутри кругов, на мгновение мне показалось, что я вижу через твои глаза».

Я кивнула.

«Я тоже что-то почувствовала от тебя».

«Это было странно. Я увидела город, о котором ты мне рассказывала. Здания, огни. На мгновение я поняла, почему ты хочешь остаться в этом мире».

Я посмотрела на неё.

«Правда?»

«Да. Он красивый. Но потом я испугалась, что не смогу вернуться к себе».

«Я знаю».

«А ты? Что ты почувствовала?»

Я подумала о том моменте, когда снова ощутила биение сердца.

«Я почувствовала тело. Дыхание. Вес ног».

«И ты скучала?»

Я не хотела ей лгать.

«Очень».

Она опустила взгляд.

«Значит, возможно, однажды ты захочешь его вернуть».

Я остановилась.

«Возможно, я буду скучать по нему и в будущем. Но тоска не даёт мне права забирать его у тебя».

Она посмотрела на меня.

«Я хочу тебе поверить».

«Я понимаю».

Мы продолжили путь.

Я не просила её сразу мне довериться.

Когда мы добрались до Древа, свет уже начал смягчаться.

Женщина присела между корнями и откинулась назад. Лиара подошла, чтобы принести ей воды, а я осталась стоять перед ней.

«Знаешь, о чём я думаю? — спросила она».

«О чём?»

«О том, что вы обе всё это время ищете кого-то, кто остался позади».

Я кивнула.

«Да».

«И я понимаю почему. Если там есть кто-то, кто ждёт помощи, нужно попытаться до него добраться».

Она посмотрела на меня.

«Но и я осталась позади».

Я присела рядом с ней.

Я не спешила с ответом.

Я подумала о долгом пути, который прошла с тех пор, как покинула Древо. О местах, которые я видела, о людях, которых встретила, и обо всех вопросах, которые хотела разрешить.

Всё это время я искала тех, кто остался позади в древних переходах.

И вот, та, кого я оставила позади, теперь сидела рядом со мной.

«Я хочу вернуться домой, — продолжила она. — Я хочу увидеть детей. Я хочу узнать, ждут ли меня там всё ещё».

Я посмотрела на её лицо.

Я увидела страх за словами, надежду и решимость.

Она не просила меня отказаться от моего путешествия.

Она просила меня не позволить своему путешествию скрывать её.

«Значит, это будет следующим, что мы выясним, — сказала я».

«Правда?»

«Да. Мы поговорим с Наамой и проверим, как можно добраться до человеческого мира и что может случиться по пути. Я не отправлю тебя туда, не узнав, сможешь ли ты вернуться в безопасности».

Она глубоко вздохнула.

«Спасибо».

Ветер пронёсся между серебристыми листьями.

На мгновение мы посидели рядом молча.

Я не знала, найдётся ли способ вернуть её домой и удастся ли нам понять, что случилось с нами обоими у Древа.

Но я знала, что больше не могу продолжать путешествие так, будто я единственная, кто несёт в себе жизнь, которую оставила позади.

Конец главы семнадцатой