Глава сорок вторая — по ту сторону

Утром я нашла Лиару в саду.

Она сидела под смоковницей, положив раненую руку на маленькую подушку. Перед ней стояла нетронутая миска с фруктами.

«Тебе нужно отдыхать», — сказала я.

«Я отдыхаю».

«Адра сказала, что тебе нужно оставаться в постели».

«Адра сказала, чтобы я не нагружала руку. Про постель ты добавила сама».

Я села рядом.

Она улыбнулась, но я видела, что ночь не пошла ей на пользу. Под глазами залегли тёмные тени, и при каждом малейшем движении она поджимала губы.

«Болит?»

«Меньше, чем вчера».

Она протянула здоровую руку к миске, выбрала инжир и подала мне.

«Ты думаешь о пути к седьмому».

«Да».

«Что-нибудь нашла?»

«Возможно, мы ищем не с той стороны».

Лиара посмотрела на меня.

«Вчера Мала кое-что сказала. Она спросила, способен ли седьмой действовать из того места, где находится».

«А он способен?»

«Мы не знаем. Мы даже не спросили его».

Лиара откинулась назад.

«Так спроси».

«Я хочу, чтобы ты была там».

«Я буду. Но не нужно ждать, пока я снова смогу закинуть сумку на плечо».

Я рассмеялась.

Она улыбнулась, а потом посерьёзнела.

«Только одно. Не соглашайся снова открывать тот проход. Не раньше, чем мы поймём, что с ним произошло».

«Я и не собиралась».

Она внимательно посмотрела на меня.

«Хорошо».

Когда мы вошли, Наама уже была в мастерской.

На её столе лежали две металлические детали, снятые с главного якоря. Она протирала их тонкой тканью и изучала нанесённые на них гравировки.

«Я хочу поговорить с седьмым», — сказала я.

«Думала, мы уже решили».

«Не открывая проход. Только голосовая связь».

Наама отложила ткань.

«Вчера я чуть не потеряла вас обеих».

«Я знаю».

«И до сих пор не знаю, почему проход начал разрушаться».

«Поэтому я и не прошу возвращаться туда».

Она посмотрела на Лиару, сидевшую на стуле у двери.

«А ты?»

«На этот раз я предпочту остаться на неподвижном стуле».

Наама невольно улыбнулась.

«Голосовую связь я могу изолировать. Но если произойдёт что-то необычное, сразу её отключу».

«Хорошо», — сказала я.

«Даже если тебе покажется, что мы близки к прорыву».

«Даже тогда».

Белая стена постепенно потемнела.

Сначала раздался лишь тихий шорох, словно ветер пробирался через закрытое окно.

Затем послышался голос седьмого.

«Вы вернулись».

«Да».

«Вам удалось выбраться из прохода?»

«Едва. Лиара ранена».

«Мне жаль».

«Я поправляюсь», — сказала Лиара.

Он помолчал.

«Я не знал, что путь разрушается».

«Мы тебе верим», — ответила я. «Но больше не сможем им воспользоваться».

«Значит, мы не встретимся».

В его голосе не было гнева. Только усталость.

«Может, есть другой путь», — сказала я.

«Я долго искал».

«Ты искал способ выбраться или дорогу к двери, которую мы видели?»

«Для меня это было одно и то же».

«Возможно, теперь это не так».

Он не ответил.

«Мала считает, что ты, возможно, способен действовать со своей стороны. Наама хочет проверить это, не подвергая тебя опасности».

«Что мне нужно сделать?»

«Для начала рассказать нам, что тебя окружает».

Он описал белое, почти совершенно тихое пространство.

Там не было ни деревьев, ни земли, ни неба. Он мог двигаться, но не знал, действительно ли продвигается вперёд. Иногда ему казалось, что расстояния меняются в зависимости от направления, в котором он шёл.

«А дверь?» — спросила Наама.

«Она всегда на одном и том же месте».

«Даже когда ты отходишь от неё?»

«Да».

«У неё есть ручка?»

«Нет».

«Что происходит, когда ты её касаешься?»

«Я чувствую что-то твёрдое. Но когда пытаюсь толкнуть, она не сопротивляется. Я просто остаюсь на месте».

Наама задумалась.

«Положи на неё ладонь. Не толкай».

Мы ждали.

Через мгновение на стене напротив нас появился тонкий след.

Он слегка удлинился, словно кто-то провёл пальцем по стеклу с другой стороны.

«Видишь?» — прошептала Лиара.

Я подошла ближе.

«Да».

«Что случилось?» — спросил седьмой.

«Мы увидели место, которого ты коснулся».

Тишина.

«Правда?»

«Да».

Он снова приложил руку.

На этот раз появились пять слабых следов, один рядом с другим.

Лиара встала со стула и подошла к стене.

«Ты можешь пошевелить рукой?» — спросила она.

Следы немного сместились вправо.

«Это я сделал», — произнёс седьмой, и голос его вдруг изменился. Почти изумлённо.

Наама приблизилась к системе.

«Хочу, чтобы ты попробовал кое-что ещё. Положи обе руки на дверь и замри. Не прилагай усилий».

На стене появились два светлых пятна.

На мгновение ничего не происходило.

А потом свет между ними начал меняться.

Стена не открылась, но её белизна стала глубже. Из этой глубины проступил силуэт.

По ту сторону стояла высокая фигура.

Я не могла разглядеть её лица.

«Я вижу тебя», — сказала я.

Силуэт шевельнулся.

«А я вижу свет», — ответил седьмой. «Но не тебя».

Я сделала ещё шаг.

Мне хотелось приложить руку туда, где появилась его ладонь, но Наама остановила меня.

«Не сейчас».

Она посмотрела на показания приборов на столе.

Свет в комнате потускнел.

«Убери руки», — сказала она седьмому.

«Ещё немного».

«Сейчас».

Силуэт исчез.

Свет вернулся.

«Что случилось?» — спросил он.

«Связь начала забирать энергию из комнаты», — ответила Наама. «На этом остановимся».

«Но вы меня увидели».

«Да», — сказала я.

Он глубоко вздохнул — по крайней мере, мне так показалось.

«За всё это время кто-то меня увидел».

Наама прервала связь.

Лиара снова села. Я заметила, что раненую руку она прижимает к телу.

«Тебе нужно к Адре», — сказала я.

«Чуть позже».

«Сейчас».

Она устало улыбнулась мне.

«Ты начинаешь говорить как она».

Я проводила её до двери.

Перед выходом она остановилась.

«Когда он сказал, что кто-то его увидел…»

«Да?»

«Кажется, это был первый раз, когда я услышала в его голосе радость».

Я посмотрела на стену, уже снова ставшую белой.

«Мне тоже так показалось».

Тем же днём после полудня Наама позвала меня в мастерскую.

Она разложила на столе старый чертёж места, где разделили семь сознаний.

«Я нашла объяснение тому, что мы видели», — сказала она.

«Я слушаю».

«Граница, удерживающая седьмого, находится не только у края прохода, по которому вы шли. Она касается и нашей комнаты связи. Когда разделение сознаний отменили, часть старых барьеров ослабла».

«Значит, его можно открыть отсюда?»

«Возможно. Но не силой. Если мы попытаемся сломать границу, можем навредить седьмому».

«Что нужно, чтобы её открыть?»

Наама указала на шесть знаков, окружавших центр.

«Те, кто создали эту границу, до сих пор удерживают её части».

Я сразу поняла.

«Шесть сознаний».

«Да».

«Все должны согласиться?»

«Не знаю. Но если хотя бы одно из них всё ещё удерживает часть границы, я не могу это игнорировать».

Я села перед чертежом.

После всего случившегося я знала, как трудно будет попросить их отпустить седьмого.

Я знала и то, что Ора уже пыталась действовать без согласия остальных и чуть не устроила катастрофу.

«Я поговорю с ними», — сказала я.

Наама кивнула.

«Я пойду с тобой».

Мы не стали собирать их в одной комнате.

Я попросила Нааму открыть шесть отдельных каналов связи и показать каждой одни и те же данные.

Я не хотела, чтобы одна отвечала за остальных.

Сера выслушала молча.

«Ты просишь меня отказаться от части разделения, которое меня защищало», — сказала она.

«Я прошу тебя проверить, можно ли освободить его, не лишившись своей защиты».

«А если нельзя?»

«Тогда я не стану требовать от тебя этого».

Она не ответила сразу.

«Я согласна на проверку», — наконец сказала она. «Но не на открытие».

Даа отказалась даже от проверки.

«Я не хочу больше иметь с ним ничего общего», — сказала она.

«Хорошо».

Она подозрительно посмотрела на меня.

«И всё?»

«И всё».

«Ты не будешь меня уговаривать?»

«Если захочешь узнать, что мы выяснили, я расскажу. Но не стану заставлять тебя участвовать».

Даа прервала связь.

Ора сразу согласилась, но Наама объяснила, что та не сможет участвовать, пока не завершится проверка механизма, который она привела в действие на станции.

Две другие попросили время подумать. Одна согласилась разрешить Нааме проверить её часть, при условии, что сможет остановить проверку в любой момент.

Когда мы закончили, общего согласия у нас не было.

Но три сознания согласились на ограниченную проверку, одно отказалось, два ещё сомневались, а Ора была готова помочь, но ей пришлось ждать.

Наама записала ответы.

«Этого хватит, чтобы начать разбираться в границе», — сказала она.

«Но не чтобы её открыть».

«Пока нет».

Под вечер я вернулась в комнату связи.

Я хотела рассказать седьмому, что мы выяснили, прежде чем он услышит об этом от кого-то другого.

Наама включила систему и осталась у стола.

«Ты меня слышишь?» — спросила я.

«Да».

«Мы поговорили с шестью. Некоторые готовы помочь нам выяснить, как можно открыть границу. Другие всё ещё боятся».

«Они боятся меня».

«Да».

Он замолчал.

«А ты?» — наконец спросил он.

«Я боюсь того, чего мы пока не понимаем».

«Это не одно и то же».

«Нет».

Я услышала, как он немного отошёл от двери.

«Всё это время я думал: если мне удастся выбраться, они снова решат, кем мне позволено быть».

«Я не могу обещать, что они сделают».

«Я знаю».

Я ждала.

«Есть кое-что, о чём я вам не говорил», — произнёс он.

Я посмотрела на Нааму.

«Что?»

«С тех пор как я прикоснулся к двери, пространство вокруг меня изменилось».

«Как именно?»

«Дверь теперь выглядит иначе. Я могу разглядеть её край».

Наама подошла ближе.

«А что находится за краем?»

«Узкий проход. Тёмный».

«Ты можешь до него добраться?»

«Думаю, да».

«Пока не пытайся пройти», — сказала Наама. «Нам нужно выяснить, соединён ли он с обрушившимся проходом».

«Я не собираюсь идти, не зная куда».

Я посмотрела на стену.

«Можешь описать нам этот проход?»

Он начал рассказывать, что видит.

Я слушала подробности, а Наама зарисовывала их.

Там не было ни потайных ворот, ни нового механизма. Лишь край сооружения, которого он никогда не замечал, потому что все его попытки были сосредоточены на самой двери.

«Ты можешь пройти вдоль стены?» — спросила Наама.

«Да».

«Тогда проверь, тянется ли проход до угла. Не заходи внутрь».

Мы ждали.

Мы услышали, как его шаги удаляются.

Вскоре он снова заговорил.

«Он доходит до угла. А оттуда я вижу свет».

Наама поставила отметку на чертеже.

«Какой свет?»

«Слабый. Но не такой, как тот, что здесь».

«Можешь оставаться там, где стоишь?»

«Да».

«Тогда оставайся на месте. Я хочу кое-что проверить».

Наама попросила меня пойти за ней.

Мы вышли из комнаты связи и прошли по коридору, ведущему во внутренний двор станции.

В одной руке она держала чертёж, в другой — небольшой прибор.

«Что мы ищем?» — спросила я.

«Если то, что он видит, находится по эту сторону границы, возможно, мы сможем определить это место».

Мы пошли вдоль внешней стены.

Наама остановилась у угла, на который я раньше не обращала внимания.

Она приложила прибор к камню.

Индикатор замигал.

«Здесь», — сказала она.

«Ты уверена?»

«Нет. Но реакция здесь соответствует его описанию».

Она немного отошла.

В стене виднелась узкая выемка, почти незаметная. Из неё росли маленькие растения.

Я наклонилась и провела пальцами по камню.

Он был тёплым.

«Раньше этого здесь не было?» — спросила я.

«Стена была. Не знаю, были ли видны эти углубления».

Наама снова посмотрела на прибор.

«Отойди немного назад».

Я сделала, как она просила.

Она включила голосовую связь.

«Ты всё ещё у угла?»

«Да».

«Положи руку на стену слева от тебя».

Через мгновение один из листьев, росших в выемке, задрожал.

Ветра не было.

Наама посмотрела на меня.

Она не улыбалась, но я видела в её лице волнение.

«Убери руку», — сказала она.

Лист перестал дрожать.

«Попробуй ещё раз».

Он снова зашевелился.

Я подошла к стене.

Я могла протянуть руку и коснуться места, где появился след.

Наама положила руку мне на плечо.

«Пока нет».

Я кивнула.

«Ты меня слышишь?» — крикнула я.

«Да».

«Мы стоим по другую сторону стены».

Тишина.

«Здесь?»

«Да».

Он глубоко вздохнул.

«Я вас не вижу».

«И мы тебя не видим».

«Но вы там».

«Мы здесь».

Он ответил не сразу.

Потом я услышала, как он сказал:

«Я боюсь пошевелиться».

Я посмотрела на тёплый камень.

«Тогда не двигайся».

«А если это место снова закроется?»

«Теперь мы знаем, где тебя искать».

«Ты не знаешь, удастся ли вам открыть проход».

«Верно».

Молчание между нами затянулось.

А потом он сказал:

«Я побуду здесь ещё немного».

Когда мы вернулись в мастерскую, Наама уже не пыталась скрыть своё волнение.

«Это всё меняет», — сказала она.

«Почему?»

«Потому что теперь мы знаем, где граница соприкасается с нашим миром. Не нужно снова входить в старый проход».

«Но всё равно нужно согласие шести».

«По крайней мере, тех, чьи части удерживают закрытой эту область. Я проверю, можно ли изолировать остальные части».

Я посмотрела на чертёж.

Впервые он перестал казаться мне картой далёкого места.

Стена, за которой находился седьмой, была частью станции, где мы жили, всего в нескольких минутах ходьбы от сада.

Всё это время мы искали его в незнакомых нам далях.

А теперь мы знали, где он стоит.

Ночью я вернулась к Лиаре.

Она лежала в постели и читала книгу. Когда подняла голову, я увидела, что рука болит уже меньше.

«Похоже, что-то случилось», — сказала она.

Я села рядом и всё ей рассказала.

Про угол, стену и лист, который шевельнулся без ветра.

Лиара закрыла книгу.

«Значит, он и правда близко».

«Да».

«И ты рада?»

«Очень».

Она улыбнулась.

«Я рада за тебя».

Я посмотрела на повязку на её руке.

«Жаль, что ты не могла быть там».

«Мне тоже. Но я предпочитаю слушать о стенах, к которым прикасаются, а не о мостах, с которых падают».

Мы рассмеялись.

Потом я осталась сидеть рядом, пока она не уснула.

На следующее утро я вернулась к углу во дворе.

Солнце ещё не взошло окончательно. На листьях, пробившихся между камнями, лежали маленькие капли воды.

Наама уже была там.

«Он всё ещё по ту сторону», — сказала она.

«Всю ночь?»

«Он сказал, что не хотел уходить».

Я подошла к стене.

«Доброе утро», — сказала я.

Ответа не было.

А потом раздался его голос.

«Доброе утро».

Эти простые слова странно звучали из уст того, кто так долго жил без утра и вечера.

«Ты спал?» — спросила я.

«Не знаю, можно ли это назвать сном. Но я отдохнул».

«Мы продолжаем искать способ открыть границу».

«Я знаю. Наама рассказала».

Я посмотрела на неё.

Она улыбнулась.

«Он задал много вопросов».

«И ты ответила?»

«На те, на которые знала ответы».

Я положила ладонь на камень, туда, где вчера дрожал лист.

На этот раз Наама меня не остановила. Она уже проверила, что прикосновение не нарушает устойчивость границы.

«Ты что-нибудь чувствуешь?» — спросила я.

«Нет».

Я немного подвинула руку.

«А сейчас?»

«Нет».

Я почти убрала руку, но тут услышала, как он сказал:

«Подожди».

Я осталась на месте.

«Я не чувствую твою руку», — сказал он. «Но когда ты говоришь, я точно знаю, откуда доносится голос».

Я улыбнулась.

«Значит, я здесь».

«Я знаю».

Прошло немного времени.

Потом он спросил:

«Когда вам удастся открыть границу, что будет, если я пойму, что не знаю, как жить снаружи?»

Я посмотрела на сад за спиной.

Деревья качались на утреннем ветру. Маленькая птица опустилась на край пруда, попила и улетела.

Я вспомнила Айллу, которая впервые вышла в мир и даже не знала, что ей делать со всем открывшимся перед ней пространством.

«Тебе не нужно будет знать всё в первый же день», — сказала я.

«А если я не захочу оставаться?»

«Тогда нам нужно будет выяснить, куда ты хочешь пойти».

«А если я захочу побыть один?»

«Ты сможешь побыть один».

Он ненадолго замолчал.

«Мне никто никогда такого не говорил».

Я убрала руку со стены.

«Значит, пришло время кому-нибудь это сказать».

Я простояла там ещё немного, пока Наама не попросила меня вернуться с ней в мастерскую.

Прежде чем отойти, я услышала, как седьмой окликнул меня.

«Подожди».

Я обернулась.

«Да?»

«Вчера я нашёл второй проход».

«Я знаю».

«Я не рассказал тебе, что сделал потом».

Я подошла ближе.

«Что ты сделал?»

«Сначала я боялся войти. Думал, если отойду от двери, то больше не смогу её найти».

Он помолчал.

«Но потом понял: если буду и дальше стоять перед ней, ничего не изменится».

Я посмотрела на стену.

«И ты пошёл».

«Да».

Его голос звучал тихо, но уверенно.

«Впервые за долгое время я не стал ждать, пока кто-то другой откроет мне дорогу».

Я стояла перед камнем и думала о пути, который мы прошли, чтобы добраться сюда.

О сломанном мосте, о руке Лиары, едва не выскользнувшей из моей, и о страхе, который заставил нас вернуться домой.

В конце концов, не новое путешествие приблизило нас к седьмому.

Недостающий шаг сделал он сам.

А по ту сторону стены, на расстоянии вытянутой руки от меня, стоял тот, кого до недавнего времени я знала лишь по голосу.

Конец главы сорок второй