Глава пятнадцатая — Библиотека забытых вещей

Утром я вернулась в мастерскую Наамы.

Ночью я не спала. Не потому, что устала и не могла заснуть, а потому, что мысли не давали мне покоя. Я снова и снова возвращалась к предложению, которое мы нашли в доме с двумя окнами.

Разъединение было произведено до получения согласия от седьмого звена.

Предложение было коротким, но оно изменило всё, что я думала о закрытии переходов. До сих пор я верила, что древняя сеть была закрыта из-за опасности, которую нельзя было остановить иначе. Возможно, так оно и было. Но кто-то позаботился о том, чтобы изменить запись и создать впечатление, будто все участники согласились на разъединение.

Я не могла перестать думать о человеке, которого встретила в доме семи стульев. О его попытках выбраться, о звуке, который он издал, и об ощущении, что кто-то оставил его там.

Если он был седьмым звеном, почему не дождались его ответа?

А если нет, то кто он был?

Когда мы вошли, Наама стояла у рабочего стола. Над ней парили тонкие световые кольца, а в центре вращался маленький шар.

«Вы что-нибудь нашли?» — спросила она.

Я положила на стол табличку свидетельства, диск и серебристый лист.

Наама прочитала две фразы, появившиеся на табличке. Чем дальше она читала, тем серьёзнее становилось её лицо.

«Кто-то изменил запись», — сказала она.

«Да. И мы знаем, что изменение внесли после закрытия перехода».

Она увеличила текст и изучила отметки проверки на полях.

«Это не исправление ошибки. Новый текст меняет смысл всего решения».

«Кто мог такое сделать?» — спросила я.

«Тот, у кого был доступ к записям. Но доступ не обязательно означает полномочия, а полномочия не обязательно означают правоту».

Я показала ей строку, появившуюся на табличке ночью.

Сохранилась ещё одна копия. Местонахождение: Библиотека забытых вещей.

Наама подняла глаза.

«Я не знала, что в библиотеке до сих пор хранятся документы того времени».

«Ты её знаешь?»

«Да. Но это не обычная библиотека».

«Чем она особенна?»

«Большинство архивов хранит то, что люди просили помнить. Эта библиотека хранит и то, что люди перестали искать».

Она взяла табличку.

«Пойдёмте. Хочу вам кое-что показать».

Библиотека находилась в старом районе города.

Чем дальше мы удалялись от центра, тем сильнее менялись здания. На смену прозрачным башням пришли невысокие каменные дома, а широкие улицы сменились узкими переулками. Некоторые стены покрывали тонкие растения, светившиеся синим, а кое-где на камне виднелись древние высеченные знаки.

На улицах встречалось мало сознаний.

«Почему этот район почти безлюден?» — спросила я.

«Большинство сознаний предпочитает места, где можно создавать что-то новое», — ответила Лиара. «Здесь хранятся главным образом старые вещи».

«А что плохого в старых вещах?»

«Ничего. Но не все хотят к ним возвращаться».

Я подумала о людях, которые уезжают из родительского дома и порой не возвращаются десятилетиями — не потому, что дома больше нет, а потому, что воспоминания в нём слишком тяжелы.

Мы пришли на небольшую площадь, посреди которой стоял сухой фонтан. За ним возвышалось широкое, почти лишённое окон здание. Над входом была надпись на незнакомом мне языке, но, оказавшись перед ней, я поняла её смысл.

«Даже то, чего мы не помним, когда-то было частью мира».

Наама открыла дверь.

Меня встретил запах старых книг.

Я удивилась. Не была уверена, действительно ли этот запах исходил от самого места или мой разум создал его, опираясь на знакомый образ человеческих библиотек. Как бы то ни было, он вызвал у меня чувство дома.

Передо мной открылся огромный зал.

Высокие стеллажи тянулись во все стороны, заставленные книгами, коробками, стеклянными свитками, камнями, металлическими предметами и вещами, которых я не могла распознать. Над ними парили крошечные огни, освещавшие проходы.

В центре зала сидела женщина преклонного возраста с тщательно собранными белыми волосами. На носу у неё покоились круглые очки, а перед ней лежала раскрытая толстая книга.

Она подняла голову.

«Наама. Давно ты здесь не бывала».

«На этот раз мне нужна твоя помощь, Нама».

Женщина закрыла книгу.

«Раз ты добралась сюда, полагаю, ты нашла то, чему не следовало находиться».

Наама улыбнулась.

«Можно и так сказать».

Нама посмотрела на меня.

«А ты?»

«Я пытаюсь понять, что произошло в старой сети переходов».

«Многие пытались разобраться. Немногие готовы были принять, что единственного ответа может и не найтись».

Я достала табличку свидетельства.

«Я не ищу ответ, который мне понравится. Я ищу то, что было записано на самом деле».

Нама внимательно осмотрела табличку.

«Хорошее начало».

Она поднялась.

«Идите за мной».

Мы пошли за ней между стеллажами.

По пути я увидела странные предметы: часы без стрелок, большой стеклянный ключ, маленькую одежду, сшитую, похоже, для ребёнка, и шкатулку, внутри которой двигалось крошечное облако.

«Это всё воспоминания?» — спросила я.

«Не обязательно. Некоторые вещи связаны с воспоминаниями. Другие — свидетельства, документы или попытки восстановить то, что было утрачено».

«А как узнать, что настоящее?»

«Не всегда можно узнать. Поэтому мы стараемся хранить и первоисточник, и сведения о том, как он к нам попал».

Нама остановилась у полки, на которой стояли две одинаковые коробки.

«Много лет назад сюда пришли два сознания, хранившие почти одинаковые воспоминания о детстве в одном и том же доме. Оба помнили одних и тех же родителей, один и тот же двор и день, когда покинули свой дом. Каждое было уверено, что прошлое принадлежит только ему».

«Кто из них был прав?» — спросила я.

«Нам не удалось это установить. Мы нашли подробности, подтверждавшие обе версии, но так и не смогли объяснить, как эти воспоминания оказались у обоих».

«Что с ними стало?»

«Сначала они пытались доказать, кто из них был первым. Потом одна из них попросила стереть воспоминания другой».

«Но вы отказались».

«Разумеется. У нас не было на это права».

Нама поставила коробки на место.

«В конце концов они решили перестать бороться за прошлое и начать жить порознь. Одна отправилась в путешествие. Вторая осталась в городе и занялась музыкой».

Мы пошли дальше.

Я думала об этих двух сознаниях. О том, как можно носить в себе воспоминания о целой жизни и всё же не знать, принадлежат ли они только тебе.

Эта история тревожила, но в ней было и некоторое утешение. Обе смогли жить дальше, не разрешив всех загадок прошлого.

Мы пришли в отдел поменьше, где стояли тёмные металлические шкафы.

Нама остановилась перед одним из них.

«Здесь хранятся записи, изъятые из центральных архивов. Одни перенесли сюда, чтобы защитить, другие попали сюда после попыток их уничтожить».

Она положила мою табличку свидетельства на прозрачную поверхность.

Свет поверхности изменился.

На миг появились семь кругов, а затем исчезли.

«Я нашла коллекцию», — сказала Нама.

Она открыла шкаф и достала плоскую шкатулку. На крышке были выгравированы семь кругов — шесть соединённых и один отдельный.

Сердце у меня замерло.

Тот же знак.

Она поставила шкатулку на стол.

«Прежде чем открыть её, мне нужно знать, зачем ты просишь доступ к записям».

«Я хочу понять, почему седьмой переход закрыли, не получив согласия сознания, связанного с ним».

«А что ты будешь делать, если узнаешь, что его можно открыть?»

Я подумала о человеке в доме семи стульев.

«Постараюсь выяснить, кто там и хочет ли он выйти. Но не открою переход, пока не пойму, что может произойти».

Нама несколько мгновений смотрела на меня.

«Хорошо».

Она открыла шкатулку.

Внутри лежала тонкая тёмная табличка с голубой точкой света в центре.

Нама положила её на стол.

Световая точка расширилась, и появилась схема из семи кругов.

Под ней было написано:

«Отчёт о разъединении — станция семи связей».

Нама коснулась первой строки.

«Переходы закрыли после обнаружения утечки воспоминаний между связанными сознаниями. Некоторые участники начали переживать события, источник которых невозможно было установить».

Наама кивнула.

«Это согласуется с другими записями».

Нама продолжила:

«Первые шесть связей были успешно разорваны. Седьмая связь оставалась активной на момент закрытия станции».

Я посмотрела на тёмный круг.

«Что с ним случилось?»

«В записи не указано».

«Но там должно быть продолжение. Нельзя просто написать, что кто-то остался подключённым, и перейти дальше».

Нама не ответила.

Она провела пальцем по краю таблички.

«Здесь есть ссылка на копию решения. В ней должны быть указаны решения, принятые во время закрытия».

«Где она?»

«Судя по пометке, хранится отдельно».

Она попыталась открыть ссылку.

Свет на табличке мигнул и погас.

Нама попробовала ещё раз.

Результат был тот же.

«Странно», — сказала она.

«Что случилось?»

«Ссылка существует, но прав на открытие нет».

Наама подошла ближе.

«Может быть, она повреждена».

«Нет. Механизм работает. Кто-то ограничил доступ».

«Как же нам открыть её?» — спросила я.

Нама посмотрела на меня.

«Есть один способ. Но не уверена, что он тебе понравится».

Она отвела нас в небольшую комнату за шкафами.

Посреди неё стоял круглый стол, а над ним парило тонкое световое кольцо. Внутри кольца виднелась расплывчатая фигура.

«Это свидетельствующее сознание», — объяснила Нама. «Его оставили здесь, чтобы оно разрешало доступ к определённым записям».

«Оно может говорить?»

«Иногда».

Я подошла ближе.

Фигура не была похожа на человека. У неё не было чётких черт — лишь меняющаяся форма серого света.

«Здравствуйте», — сказала я.

Ответа не последовало.

Нама активировала табличку.

Фигура немного прояснилась.

«Запрос на доступ к копии решения», — сказала Нама. «Станция семи связей».

Кольцо мигнуло.

Из него донёсся слабый голос.

«Доступ ограничен».

«Кто его ограничил?» — спросила я.

«Доступ ограничен».

Нама вздохнула.

«Она уже много лет отвечает так».

Я посмотрела на фигуру.

«Ты знаешь, кто мы?»

«Доступ ограничен».

«Я не прошу тебя открывать запись», — сказала я. «Я лишь хочу понять, что тебе разрешено сообщить».

Фигура слегка изменилась.

«Доступ предоставляется тем, у кого есть разрешение».

«Какое разрешение?»

«Разрешение, выданное во время разъединения».

Наама подошла ко мне.

«У нас такого разрешения нет».

Я задумалась над словами.

Разрешение, выданное во время разъединения.

«А если само разрешение было частью того, что сохранили?» — спросила я.

Нама подняла голову.

«Что ты имеешь в виду?»

«Если закрывавшие переход хотели оставить свидетельство о своём решении, им нужно было позаботиться, чтобы кто-то смог прочитать его и после них. Возможно, разрешение предназначалось не только тем, кто участвовал в принятии решения. Может быть, оно предназначалось и тем, кто придёт это решение проверить».

Наама на мгновение задумалась.

«Такое возможно».

Я снова повернулась к фигуре.

«Прошу сообщить, можно ли получить доступ, не используя чужую память».

Кольцо мигнуло.

«Требуется согласие владельца свидетельства».

«И кто владелец свидетельства?»

Фигура промолчала.

«Ты владелец свидетельства?»

«Я храню свидетельство».

«Тогда можешь ли ты по своему выбору сообщить нам только те подробности, которые не нарушают неприкосновенность частной жизни того, кто его предоставил?»

Лиара посмотрела на меня.

Нама подошла ещё на шаг.

Фигура начала проясняться.

«Ранее такой запрос не предусматривался».

«Тогда я формулирую его сейчас», — сказала я. «Я не прошу сообщать личные воспоминания. Я хочу узнать, где находится запись о решении закрыть переход, чтобы мы могли проверить, не изменил ли её кто-нибудь».

Повисла долгая тишина.

Затем голос прозвучал снова.

«Запрос с ограниченным доступом принят к рассмотрению».

Свет в комнате изменился.

Внутри кольца появилась карта.

Нама опёрлась на стол.

«Такого ещё не было».

Фигура продолжила говорить.

«Местонахождение копии не засекречено. Её содержание защищено».

«Значит, ты можешь показать нам, где она находится?» — спросила я.

«Да».

Карта расширилась.

Я увидела тонкие линии, тянувшиеся между далёкими станциями. Одни были прерваны, другие исчезали в тёмных областях.

На одном из краёв появилась метка дерева.

Его ветви были серебристыми.

Я сразу узнала его.

«Древо Вечности».

Лиара подошла ближе.

«Там началось твоё путешествие».

Я кивнула.

Фигура продолжила:

«Копия решения была перенесена на отдельную станцию наблюдения в районе Древа».

«Почему именно туда?» — спросила я.

«Причина не входит в разрешение на доступ к сведениям о местонахождении».

«А кому принадлежит содержание?»

«Неизвестно».

Карта начала уменьшаться.

«Подождите», — сказала я. «Есть способ узнать, осталась ли копия там?»

«Удалённая проверка невозможна».

Фигура снова стала расплывчатой.

Кольцо погасло.

Нама стояла молча.

«Мы годами пытались открыть ссылку», — наконец сказала она. «Никому не пришло в голову попросить показать только местонахождение».

«Почему?»

«Потому что все хотели сразу добраться до содержания».

Я посмотрела на кольцо.

Я не сделала ничего необычного. Просто спросила, что можно получить, не забирая того, что мне не принадлежит.

Но, возможно, именно это иногда и нужно.

Когда мы вышли из комнаты, Нама подвела нас к маленькому столику, на котором лежал металлический предмет.

Он был похож на ключ с тремя зубцами, каждый из которых заканчивался маленьким кружком.

«Он найден в той же коллекции», — сказала она. «Возможно, он связан со станцией наблюдения».

Наама внимательно его осмотрела.

«Я видела чертежи подобных устройств, но никогда не держала такое в руках».

«Что он открывает?» — спросила я.

«Мы не знаем».

Я достала прозрачный диск.

Когда он приблизился к ключу, вдоль трёх его зубцов пробежал слабый свет.

Раздались три коротких звука.

Я подождала.

Четвёртого звука не последовало.

«Он запрашивает соединение», — сказала Наама. «Но с другой стороны ответа нет».

Нама положила ключ на стол.

«Я могу одолжить его тебе. Возможно, на станции ты узнаешь, для чего он нужен».

«Не хочу брать ещё один предмет, не имея ни малейшего представления, что он делает».

«Тебе не обязательно им пользоваться», — сказала Нама. «Но если найдёшь место, которому он принадлежит, возможно, ты сможешь изучить его, не активируя».

Я задумалась.

Наконец я взяла ключ.

«Обещаю не пользоваться им, пока не пойму, что он может открыть».

Нама улыбнулась.

«Я бы предпочла, чтобы ты пообещала сначала всё проверить. Иногда и решение ничего не делать требует размышлений».

На выходе я остановилась у полки, где лежала маленькая синяя тетрадь.

Она напомнила мне тетрадь, которая была у меня в детстве.

Я не помнила, что в ней писала, но помнила ощущение новых страниц, запах ручки и волнение от мысли, что смогу заполнить их чем захочу.

«Ты скучаешь по дому?» — спросила Лиара.

«Да».

«По чему именно?»

Я задумалась.

«По мелочам. Иногда даже по тому, на что я жаловалась. По дому, который нужно было убирать, по еде, которую нужно было готовить, по голосам людей, звавших меня из другой комнаты именно тогда, когда я была занята».

Лиара улыбнулась.

«Удивительно, как много значат для нас вещи, только когда они исчезают».

«Может, они всегда были важны. Просто нам не всегда хватало времени это почувствовать».

Мы пошли дальше.

Я думала о Мире и её ребёнке, о кухне, которую она берегла, и о маленьком ботинке.

Я вдруг поняла, что мы не всегда скучаем по людям такими, какими они были. Иногда мы скучаем и по тем, кем сами были рядом с ними.

Когда мы вернулись в мастерскую, Наама уже изучала карту, полученную в библиотеке.

Она увеличила участок вокруг Древа Вечности.

«Здесь есть отдельная станция», — сказала она. «Она находится не внутри Древа, а в области, связанной с ним».

«Туда можно попасть?»

«Да, но не по старой сети. Придётся воспользоваться другим маршрутом».

«Сколько это займёт времени?»

«Это расстояние трудно измерить знакомым тебе временем. Но я могу подготовить относительно безопасный переход».

«Относительно?»

Наама улыбнулась.

«Предпочитаю говорить правду, а не обещать то, чего не могу знать».

Она указала на две маленькие отметки рядом со станцией.

«Здесь кое-что любопытное».

«Что?»

«На этой станции зарегистрированы две копии».

«Две копии решения?»

«Похоже на то. Одна помечена как сохранённая, вторая — как копия для сравнения».

Я посмотрела на карту.

«Зачем понадобились обе?»

«Чтобы можно было обнаружить изменения, если одну из них отредактируют».

Я вспомнила серебристый лист.

«Значит, кто-то уже тогда предусмотрел возможность изменения записи».

«Или просто хотел защитить важную информацию», — сказала Наама. «Мы пока не знаем».

Она выключила карту.

«Я подготовлю маршрут. Сможем отправиться в следующий световой цикл».

Я осталась в мастерской, пока Наама работала.

Лиара вышла проверить, вернулся ли Арен домой и удалось ли Сахару поговорить с ним о Тамар.

Я разложила предметы на столе.

Прозрачный диск.

Серебристый лист.

Табличка свидетельства.

Ключ с тремя зубцами.

Я долго смотрела на них.

Каждый из них попал ко мне по-своему, и каждый хранил часть истории. Но впервые я поняла, что не всякая вещь, встреченная на пути, должна сразу становиться ключом к новой большой загадке.

Иногда вещь — это просто вещь.

А иногда именно самые маленькие вещи могут изменить наши представления о том, что, как нам кажется, мы знаем.

Диск свидетельствовал о существовании перехода.

Лист помогал обнаружить изменения в записи.

Табличка сохранила стёртый текст.

А ключ всё ещё оставался неразгаданной загадкой.

Мне не нужно было разбираться со всем в тот же день.

Но я хотела знать, что случилось с тем, кто остался позади.

Лиара вернулась ближе к вечеру.

«Арена всё ещё нет дома», — сказала она. «Сахар оставил ему сообщение».

«Надеюсь, он найдёт его, прежде чем мы отправимся».

«Я тоже».

Она села напротив меня.

«Ты боишься возвращаться к Древу?»

Я обдумала вопрос.

«Да. Но не потому, что думаю, будто там меня ждёт что-то плохое».

«Тогда чего ты боишься?»

«Не знаю, что почувствую, когда снова увижу место, где оставила прежнюю жизнь».

Лиара слушала.

«Я помню фруктовый сад», — продолжила я. «Последний свет дня, ветер и птицу. Всё началось так просто. Никакой драмы. Я не знала, что мне предстоит принять решение, которое изменит всё, что я думала о жизни».

«Ты жалеешь об этом?»

Я ответила не сразу.

«Нет. Но думаю, что теперь задала бы больше вопросов, прежде чем выбирать».

«Это естественно. Сейчас ты знаешь то, чего не знала тогда».

«Возможно. Но я не хочу представлять себя прежнюю наивной женщиной, которая ничего не понимала. До того как попасть сюда, я прожила целую жизнь. Я любила, боялась, ошибалась, училась. Всё это по-прежнему часть меня».

Лиара улыбнулась.

«И, думаю, именно поэтому ты задаёшь вопросы, которые другие здесь перестали задавать».

Я посмотрела на неё.

«Какие, например?»

«Например, можно ли открывать запись только потому, что у нас есть такая возможность».

Я подумала о свидетельствующем сознании в библиотеке.

Не была уверена, что задала особенно умный вопрос. Он просто показался мне естественным.

Но, возможно, жизненный опыт научил меня тому, чему нельзя научиться, просто обладая знаниями.

Не всякая закрытая дверь — препятствие.

Иногда это граница, которую кто-то попросил установить.

Наама вернулась, когда маршрут был готов.

Над её рабочим столом парило широкое световое кольцо, а в центре появилась карта пути к Древу Вечности.

«Сможем отправиться с началом следующего светового цикла», — сказала она.

«Ты пойдёшь с нами?» — спросила я.

«До точки входа. Оттуда Лиара сможет вести тебя. Я останусь здесь, чтобы убедиться, что маршрут будет достаточно стабильным для вашего возвращения».

Она указала на последнюю линию на карте.

«Когда доберётесь до области Древа, сначала найдите станцию и только потом пробуйте воспользоваться ключом».

«Мы знаем, как она выглядит?»

«Не совсем. Но на ней должен быть знак двух копий».

Она показала нам две параллельные линии внутри круга.

«Это знак, который вам нужно найти».

Я его запомнила.

Наама выключила карту.

«И ещё одно. Если вы найдёте Кодекс Решения, не думайте, что он рассказывает всю историю».

«Я знаю», — сказала я.

«Я тебе верю».

Ночью я вышла на балкон.

Город раскинулся передо мной, освещённый тысячами огней. Вдалеке виднелись стеклянные мосты и сады, по которым я гуляла в первые дни своего пребывания здесь.

Я думала обо всех местах, которые видела с тех пор, как покинула Оазис.

О звёздах, рождённых из облаков материи.

О существах, живших под землёй и слившихся с общим сознанием.

О Мире, сохранившей детство своего сына в маленькой кухне.

И о человеке из дома с семью стульями, о котором я всё ещё не знала, ищет ли его кто-нибудь.

Моё путешествие началось с желания понять жизнь и возможность продолжать существовать за её пределами. Теперь я обнаружила, что меня занимают вопросы, о которых я и не думала здесь услышать: кто имеет право хранить память, кто имеет право её изменять и что происходит, когда решение одного становится судьбой другого.

Я положила руки на перила.

На мгновение я услышала за спиной лёгкий шорох.

Я обернулась.

Серебряная птица сидела на краю балкона.

Я не видела её с тех пор, как отправилась в путешествие в далёкие миры.

«Ты вернулась», — сказала я.

Она наклонила голову.

«Ты возвращаешься», — ответила она.

Я улыбнулась.

«Да. К дереву».

Птица посмотрела на город.

«Ты знаешь, что ты там ищешь?»

«Копию старой записи. Возможно, ответ на вопрос, что случилось с кем-то, кто остался позади».

«А если ты найдёшь что-то другое?»

Я подумала об этом вопросе.

«Тогда я постараюсь понять и это».

Птица слегка расправила крылья.

«Есть места, в которые не возвращаются, чтобы найти то, что было потеряно».

«Так зачем туда возвращаются?»

«Чтобы увидеть, что изменилось с тех пор, как мы ушли».

Я посмотрела на неё.

«А если ничего не изменилось?»

Она на мгновение замолчала.

«Это тоже ответ».

А затем взмыла в небо.

Я наблюдала за ней, пока она не исчезла среди огней города.

Я ещё какое-то время оставалась на балконе.

Завтра я вернусь к Древу Вечности.

В то место, где я вкусила плод, изменивший мою жизнь.

На этот раз я приду не за вечной жизнью и не для того, чтобы узнать, правильно ли я сделала выбор.

Я приду, чтобы найти свидетельство, которое кто-то старательно скрыл.

И, возможно, по пути к нему я пойму что-то и о жизни, которую оставила позади.

Конец пятнадцатой главы